Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Экономические проблемы и угасание позднего СССР. Без прикрас. (Смешинка)

Экономические проблемы и угасание позднего СССР. Без прикрас. (Смешинка)

Состояние производственных фондов

Одной из основных проблем советской экономики в 1970-80 годы было устаревание и сильный износ производственного оборудования. Одной из причин было чрезмерно интенсивное использование промышленных мощностей. Так, в черной металлургии избыточная эксплуатация оборудования позволяла увеличить выплавку стали на 20%, а чугуна на 10%. Но она вызывала такие негативные явления, “как повышенный износ оборудования, нарушение  ритмичности его функционирования, увеличение расходов на ремонт, и, в конечном счете, замедление темпов роста отрасли в целом“.(3)


Жесткие плановые задания требовали постоянного увеличения объемов выпуска, что затрудняло реконструкцию устаревших мощностей. В черной металлургии физический износ оборудования вырос за пятилетку с 29 до 36%, возраст 65% мартеновских печей и больше половины доменных превысил нормативный срок эксплуатации.(4)


Авторы “Программы” акцентируют внимание на металлургии, потому что эта отрасль была основным поставщиком конструкционных материалов и сырья, необходимого для производства оборудования. Но проблема устаревания производственных мощностей была общей для всей советской экономики. Динамика обновления производственного капитала определяется коэффициентом выбытия, который в 1970-е стабильно падал. В целом по хозяйству он снизился с “2,3% 1970 г. до 2,0% в 1975 г. и 1,9% в 1980 г., промышленно-​производственных основных фондов – с 1,9% до 1,6% и 1,4%; а в обрабатывающих отраслях промышленности, где ускорение выбытия и замены основных фондов особенно необходимо, с 1,5% до 1,3% и 1,1%“.(5)



В 1980-е годы благодаря политике ускорения обновление мощностей несколько возросло, но все равно продолжало отставать от развитых стран. В СССР норма выбытия составила 2-3% для всего промышленного капитала страны против 4-5% в США, а для машин и оборудования 3-4% против 5-6% у Соединенных Штатов.(6) Советская экономика ориентировалась на создание новых производственных площадок, не придавая должного внимания обновлению существующих мощностей. Результатом стало стабильное устаревание промышленного оборудования.

Эти факторы привели к усилению технологического отставания Советского Союза от развитых стран Запада.(7) Особенно ярко это проявлялось в прогрессивных отраслях, где требовалось быстрое обновление капитала. Авторы “Программы” отмечали, что в химической промышленности технологический разрыв нашей страны и США доходил до двадцати лет, а скорость внедрения передовых технологий в СССР в 2-6 раз отставала от американской. Советская электроэнергетика примерно на 20 лет отставала от американской по средней мощности и распространению энергоблоков высокой мощности. Отставание развития связи оценивалось специалистами в тридцать лет.(8)


В некоторых отраслях не помогали и массированные капиталовложения, что показывает их низкую эффективность. Так, разрыв с США по урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности животноводства не сокращался, несмотря на то, что Советский Союз опережал американцев по темпам роста механизации и химизации агрокомплекса.(9) Объяснялось это, в частности, несоответствием предлагаемого ассортимента техники потребностям сельского хозяйства, ее отсутствием или крайним дефицитом в ряде сфер сельского хозяйства.(10)


      Ориентация советской экономики на возведение новых производственных объектов вместо модернизации существующих требовала развития строительной отрасли. Но она не справлялась с поставленными задачами. Средняя продолжительность возведения промышленных объектов не сокращалась и в 2,5 раза превышала нормативную. В машиностроении оборудование на строящихся предприятиях устаревало быстрее, чем вводилось в эксплуатацию.(11) Общий объем незавершенного строительства за десятую пятилетку (1976-1980 годы) вырос на 28 млрд. руб. и достиг 86% от общей стоимости возведения новых объектов.(12)

    Одновременно наблюдались проблемы в производстве строительных материалов и оборудования. Авторы “Программы” отмечают устаревание оборудования строителей(13) и дефицит металла, который вызвал резкий спад динамики строительных работ.(14) В 10 пятилетку прирост строительных работ составил всего 4,3% против 32,8% в предшествующую.(15)Замедлялся прирост инвестиций в основной капитал, экономика резко снизила темпы роста производства материалов, необходимых для промышленных капиталовложений. Так, прирост выпуска проката в 10 пятилетку упал до 0,85% по сравнению с 4,1% в предыдущей, динамика производства цемента снизилась с 5% до 0,5%, вывоз деловой древесины упал в абсолютном выражении с 313 млн. куб. метров в 1975 году до 276 в 1980. Даже динамичная химическая промышленность сбавила темпы, прирост выпуска пластмасс упал с 11,2% в девятую пятилетку до 5,1% в десятую.(16)

              Ситуация обострялась низким качеством отечественного оборудования, невысоким сроком его службы при постоянном удорожании производства. Авторы “Программы” утверждали, что качество отечественных машин и металлургической продукции не соответствует потребностям экономики(17).пециалисты отмечали “неоправданно короткие фактические сроки службы” техники.(18) Примером служит аграрный сектор. В нашей стране нормой стало списание сельскохозяйственной техники после 7-8 лет службы, тогда как в развитых странах она могла работать 15-20 лет.(19) Как отмечали ученые, на ремонт сельскохозяйственной техники ежегодно тратилось более 80% ее балансовой стоимости, большая часть тракторов служила на 2-3 года меньше нормативного срока.(20)

В “Программе” отмечался существенный рост стоимости техники в пересчете на единицу производительности. Он происходил в 32 из 37 групп машин, составив в большинстве случаев 15-20%. У ряда видов сельскохозяйственного оборудования единица продуктивности подорожала даже на 109%.(21)


Так как отечественная промышленность производила все более дорогую технику невысокого качества, СССР был вынужден обратиться к импорту. Вопреки расхожему представлению, советская экономика сильно зависела от внешнеэкономических связей. За 1970-е годы общие поставки оборудования народному хозяйству увеличились с 23,9 млрд. руб. до 50,2, а закупки импортных машин возросли с 3,7 млрд. руб. до 15,1. Таким образом, доля импортных механизмов в инвестициях Советского Союза выросла за десятилетие с 15,5% до 30%. Быстрый рост химической индустрии и добычи нефти практически полностью обеспечивался импортом средств производства. Так, в химической промышленности ввоз импортного оборудования за десятилетие вырос в 6,4 раза, его поставки давали 79% от общего объема капиталовложений. В нефтедобыче порядка 72% оборудования завозилось из-за границы.(22) Расширение инвестиций на основе импорта создавало дополнительную нагрузку на экономику, так как зарубежное оборудование требовало в 2-4 раза больших затрат на тот же объем производственных мощностей.(23)


Авторы “Программы” отмечали серьезные просчеты плановых органов в использовании импортной техники. Закупочные органы не могли добиться высокого уровня стандартизации, обеспечить запасы запчастей. Часто импортная техника не была адаптирована к местным условиям, большие ее объемы простаивали на складах. К 1980 году запасы неустановленного зарубежного оборудования в СССР составили 6 млрд. руб. Порядка 70% импорта машин приходилось на социалистические страны. Качество их продукции часто было недостаточным, в 1982 году Министерство внешней торговли забраковало оборудование на сумму более 1 млрд. руб.(24)

     В любом случае, качество импортной техники превышало советское и позволяло компенсировать провалы отечественного машиностроения. Яркий пример – импортные экскаваторы. К концу 1970-х их было около 10-15% от общего парка, но импортные машины выполняли 60-70% всех работ. Это было вызвано катастрофическим падением качества отечественных экскаваторов, гидравлические системы которых не отвечали техническим стандартам.(25)

    Поскольку порядка 45-50% советских экспортных поступлений формировалось за счет поставок топлива,(26) темпы обновления производительных сил страны оказались в зависимости от конъюнктуры международного топливного рынка. Если на момент написания “Программы” топливные цены держались на высоком уровне, то вскоре они резко упали. Это еще сильнее обострило проблему обновления производственных фондов. В итоге, в 1980-е годы рост стоимости производственных мощностей практически остановился, а доля инвестиций в стоимости основного капитала советской индустрии упало до исторического минимума в 6%, что было вдвое ниже уровня 1970 года.

    Составители “Программы”  пессимистично оценивали перспективы советской экономики и при сохранении выгодной конъюнктуры экспортных цен. Сохранение существовавших тенденций означало дальнейшее одряхление производительных сил.27 А это неизбежно приводило к остановке экономического роста.  Чтобы переломить тенденцию, плановые органы должны были кардинально повысить эффективность капиталовложений и перейти от наращивания новых мощностей к рациональному обновлению имеющихся.



                                  Производительность труда и дефицит рабочей силы

Политика экстенсивного роста производственных мощностей и медленная модернизация производства привели к острому дефициту рабочей силы. Ученые отмечали, что с 1970-х годов все большее число рабочих мест оставалось вакантными, прирост потребностей в рабочей силе превышал рост числа трудоспособных граждан.(12) Составители “Программы” понимали, что в будущем ситуация ухудшится в силу сокращения естественного прироста населения. Любопытно отметить, что они прогнозировали численность жителей СССР на 2005 год в 304 миллиона человек,(13) тогда как в реальности на территории бывшего Советского Союза к этой дате проживало 285 миллионов.(14) Таким образом, демографический ущерб от краха СССР можно оценить в 19 миллионов человек.

        Наряду с дефицитом рабочих экономика снижала темпы роста продуктивности труда. За 1970-е годы они снизились вдвое в промышленности и строительстве. Прогресс продуктивности труда в пищевой промышленности за это время замедлился в 5,6 раз, в производстве стройматериалов и топлива в 5 раз, в черной металлургии в 3,2 раза. К концу 10 пятилетки производительность труда сталеваров стала уже падать.(15)

          В 1980 году около 3/4 рабочей силы Советского Союза трудились в материальном производстве,(16) но эти люди использовались крайне неэффективно. Порядка 50 миллионов человек занимались ручным трудом. Около 55% промышленных и 65% строительных работников трудились на не механизированных работах.(17) В результате, продуктивность труда советских трудящихся существенно отставала от западных показателей. По самым оптимистичным оценкам советские рабочие к 1987 году вырабатывали порядка трети от американского уровня.(18) Если одни отрасли, такие как нефтепереработка и металлообработка, показывали неплохую продуктивность, свыше половины уровня США, то в других работники не вырабатывали и 20% от американских показателей.

         Это привело к возрастанию дефицита рабочей силы. Госплан утверждал, что порядка четверти промышленных мощностей к середине 1980-х не обеспечивались работниками, в машиностроении избыточные мощности могли доходить до 45%.(19) Это обесценивало и вложения в реконструкцию фабрик. По расчетам ученых, на модернизированных предприятиях электронной, химической и металлургической индустрии было укомплектовано лишь 40% рабочих мест.(20) Советский Союз обладал вдвое большим парком станков, чем американцы, но работали эти станки вдвое меньше времени.(21)

           Плохая организация труда обостряла эту проблему. Ученые отмечали, что порядка 15-20% рабочего времени тратилось на внутрисменные простои.(19) Количество избыточных работников на действующих фабриках оценивалось в 5-6 миллионов человек.(23)

         Ситуация осложнялось спецификой советской плановой системы, которая побуждала предприятия завышать штат. Как отмечала социолог Е. Антонова, занимавшаяся реорганизацией работы на судоремонтном предприятии, несбалансированность плановых показателей заработной платы и выработки вынуждала предприятия создавать пустые рабочие места, распределяя лишний фонд заработной платы среди реальных работников.(24)

          Парадоксальная ситуация сложилась в сельском хозяйстве. Несмотря на расширявшиеся поставки оборудования, дефицит работников только нарастал. Бороться с этим решили абсурдной практикой привлечения рабочих городских предприятий. Начиная с 1960-х годов число рабочих, отвлекавшихся таким способом от выполнения прямых обязанностей, монотонно возрастало. По оценке специалистов, в 1981 году на обязательных сельхозработах трудилось около 17 миллионов горожан, причем 9 миллионов изымались из других сфер материального производства.(25)

       Кроме того, плановые органы не могли обеспечить соответствие народохозяйственных нужд и уровня образования работников. Хотя работа не по специальности не получила такого широкого распространения, как сейчас, лишь около 15% специалистов со среднеспециальным образованием работали в соответствии с полученной квалификацией. На 40% инженерных должностей не хватало специалистов, в то время как пятая часть инженеров работала в сферах, не требовавших такого образовательного уровня.(26)





ДЖЕФФРИ САКС, почему Западу следует осторожно действовать в Украине

http://2000.net.ua/2000/forum/puls/98310

Западные державы сами обязаны признать ограниченную легитимность и сферу полномочий нынешнего переходного правительства. Западные лидеры должны сказать лидерам в Киеве правду – Россия могущественный сосед, главный торговый партнер, источник украинских энергоресурсов и главный кредитор. Запад должен подчеркнуть, что невозможно просто захотеть и избавиться от неизбежного влияния России в Украине.

Российские страхи, российские интересы

Я наблюдал предыдущие циклы недоверия непосредственно вблизи. В начале 90-х годов, когда Россия была только что обретшей независимость демократией (а я служил в 1992 и 1993 года советником премьер-министра Егора Гайдара), Соединенные Штаты не смогли предоставить России финансовую помощь, экстренно необходимую для стабилизации экономического кризиса, унаследованного в результате распада Советского Союза.

Российский народ, и без сомнения президент России Владимир Путин, извлекли урок из этого опыта: в критический момент Соединенные Штаты не были заинтересованы в оказании помощи даже демократической России в действительно отчаянной экономической ситуации. Россияне пришли к выводу (к сожалению верному, с моей точки зрения) - им не следует особенно доверять Соединенным Штатам в деле защиты российских фундаментальных национальных интересов. И среди этих интересов всегда будет безопасность уязвимого западного фланга России.

Преследуя свои интересы на протяжении двух последних десятилетий, Россия рассматривала Запад как периодического антагониста и конкурента. Демонстрируемое ЕС в последние несколько лет стремление к заключению торгового соглашения с Украиной мало способствовало тому, чтобы развеять российские подозрения. Такое соглашение повернуло бы экономику Украины в стороны Европы и от России, что привело бы к экономическим потерям для РФ в виде утраты торговых и инвестиционных связей.

Более того, Россия опасается, что там, куда идет Европейский Союз, вскоре может прийти и НАТО. Россия уже наблюдала с большой тревогой за расширением НАТО в Восточной Европе. С учетом исторической памяти о многочисленных чудовищных войнах, которые она вела на западных границах, опасения России вполне понятны.

Россия также видит и явную практику двойных стандартов. Европейский Союз и НАТО подбираются все ближе к российским границам. Однако когда Россия пытается сформировать Евразийский экономический союз, включающий в свой состав Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россию и, возможно, Армению, западные критики тотчас обвиняют ее в попытке воссоздания империи.

Ничто из перечисленного выше ни в коей мере не оправдывает нарушение Россией международного права при отправке вооруженных сил для оккупации части Украины. Я не оправдываю подобные незаконные действия, а лишь предлагаю контекст и объяснение для них.

С моей точки зрения, Россия вовсе не пытается спровоцировать боевые действия с Западом, и тем более не стремится к воссозданию Российской империи, как пытаются это представить некоторые велеречивые западные комментаторы. Россия руководствуется искренней обеспокоенностью, уходящей корнями в ее историю, и тем, что она считает своими национальными интересами, включая элементарную национальную безопасность. Ее беспокоит враждебная Украина, оказавшаяся в тисках антироссийских настроений в Киеве, и вероятность того, что Запад попытается разыграть карту этих настроений.

Дело в том, что стабильность Украины может быть достигнута только в сотрудничестве с Россией. А такое сотрудничество может быть реализовано только при согласительном, а не антагонистическом подходе к разрешению кризиса со стороны западных держав. Вместо того чтобы прибегать к агрессивной экономической и политической интервенции в Украине, Западу следует поощрять и стимулировать Россию и Украину к установлению долгосрочных и взаимовыгодных отношений.

Европейский Союз и Соединенные Штаты могут посодействовать этой выгодной для всех перспективе не путем санкций, а методами спокойной дипломатии и в Киеве, и в Москве. Частью сделки, конечно, стало бы сохранение украинского суверенитета и территориальной целостности.

Экономика Дикого поля

Оригинал взят у wwold в Экономика Дикого поля
Для общего развития по экономике Украины. В общем, при всех благоприятных обстоятельствах страна в лучшем случае дотянет до Нового года. Но учитывая разгул неадеквата у еврорагулей, я что-то не уверен, что их "самолёт" долетит до 25 мая.

Оригинал взят у aftershock_su в Экономика Дикого поля

Внешний долг Украины 137 млрд долл на 3 квартал прошлого года., из которых



    • Государство – 27.3 млрд




    • Банки – 21.2 млрд




    • Нефин.сектор – 77.7 млрд




    • Нац.банк – 2.6 млрд



  • Внутрикорпоративные кредиты аффилированных предприятий – 8.2 млрд

Эти данные не учитывают кредит на 3 млрд, предоставленный Россией в конце 4 квартала прошлого года.

После кризиса 2008 банки сократили внешнюю задолженность почти в 2 раза, государство увеличило c 11 млрд до 27 млрд, но больше всего нарастили долгов украинские компании не по линии заимствований на открытом рынке через эмиссию облигаций, а по торговым и банковским кредитам. Структура долга нефин.сектора – 41 млрд банковские кредиты, 24.1 млрд торговые кредиты, примерно 13 млрд корп.бонды и прочее. По сути весь прирост внешнего долга за счет корп.сектора

В настоящий момент большую значимость имеет не абсолютный долг, а распределение по погашению. Так вот, в ближайший год (считается от 3 кв 2013) государству необходимо погасить около 4 млрд (если учесть российский транш и кредитные линии МВФ), компаниям 30.3 млрд (!), банкам всего 4.5 млрд.

Гривна рухнула почти на 30% за последние 3 месяца до 10.2, хотя недавно около 8 колебалась, Украинские компании в большинстве убыточные или на грани рентабельности. Долги под 77 млрд долга, из них 30 млрд краткосрочного долга  –слишком много. Долговая нагрузка в пересчете в нац.валюту для них выросла на 25-30% всего за 3 месяца, а там же нет Газпрома или Роснефти, которые выигрывают от девальвации. Компаний, выручка которых зависит напрямую от долларовых товарных активов мало. А вот привлекательность украинского экспорта под большим вопросом. Опыт девальвации Японии показывает, что издержки дорожающего импорта перекрывают хоть какой то положительный эффект от девальвации с точки зрения экспорта и поэтому торговый баланс останется отрицательным или даже будет увеличиваться.


Collapse )

дотации из украинского госбюджета регионам